к 175-летию со дня рождения. Модест Петрович Мусоргский

"Мусоргский принадлежит к числу людей,
которым потомство ставит монументы
"
В.В.Стасов

Модест Петрович МусоргскийМодест Петрович Мусоргский родился 9 (21) марта 1839 года в имении Карево недалеко от городка Торопца Псковской губернии (ныне деревня Карево Куньинского района Псковской области).
Как было принято в дворянских семьях того времени, мальчика учили игре на фортепиано, также он занимался французским и немецким языками. Мальчик проявлял большие успехи, особенно в импровизации, также известно, что в 9 лет он уже играл концерт Джона Фильда. Тем не менее о профессиональных занятиях музыкой и речи не шло. До 10-летнего возраста Модест и его старший брат Филарет получали домашнее образование. В 1849 году, переехав в Петербург, братья поступили в немецкое училище Петришуле. Для музыки эти года не прошли даром — мальчик брал уроки фортепиано у одного из лучших педагогов столицы Антона Августовича Герке, ученика знаменитого Джона Фильда. Через три года Модест поступил в Школу гвардейских подпрапорщиков, которую закончил в 1856 году. М.П.Мусоргский в 1856 годуОтнюдь нелестные сведения об этой  школе до ее коренной реорганизации в 1838 году содержатся в биографии Лермонтова. Период её существования, когда она начала приходить в упадок, известен по воспоминаниям Н. И. Компанейского, учившегося позже М. П. Мусоргского. Уделяя большое внимание уродливым явлениям быта воспитанников, мемуарист умалчивает об уровне образования и о преподавателях. Поэтому, если верить воспоминаниям Компанейского, то остается совершенно непонятным, как из заведения, где только кутили и маршировали, вышли такие образованные люди, как выдающийся ученый-путешественник П. П. Семенов-Тян-Шанский, отличный музыкант, директор Петербургской консерватории М. П. Азанчевский, наконец, великий русский композитор М. П. Мусоргский.
Очевидно, что историческая объективность в отношении постановки образования в тот период должна быть восстановлена. Учебный процесс по тем временам в школе гвардейских подпрапорщиков был организован хорошо, и учителя умели возбудить любознательность воспитанников и вызвать у них стремление к познанию. Как известно, во время пребывания в школе Мусоргский увлекался иностранными языками, историей, литературой. Скорее всего, любовь к литературе развил еще пансионский наставник Комаров. А школьные педагоги - Перевлевский, автор ряда печатных трудов по педагогике, и профессор Сухомлинов - способствовали развитию этой страсти любознательного юноши. Мусоргский через много лет с благодарностью вспоминал Перевлевского, так же как и "законоучителя" священника Крупского, знатока средневековой музыки, а заодно и руководителя церковного хора. Что же касается воспитательной работы в школе, то по понятным причинам она существенно отставала от преподавания. И одной из главных причин этого был социальный состав учащихся. Все они являлись по преимуществу детьми из старинных дворянских фамилий. Особенно трудно было приспособиться к школьным "традициям" новичкам. Старшие воспитанники нередко нещадно били их, иной раз даже истязали. У младших школьников безжалостно отбирали лакомства, которые они получали из дому. Но самым отвратительным в поведении старших воспитанников были кутежи по воскресным и праздничным дням. Особенно, конечно, отличались те, кто получал от родителей много денег. Обычно, возвратившись в понедельник в школу, многие старшие юнкера цинично похвалялись воскресными похождениями, между прочим, ничего нового для нас с вами в этом нет, но и тогда всем остальным приходилось выслушивать эти рассказы и понимающе сочувствовать. Не дай бог, прояви кто-нибудь неискушенность или недостаточную по мнению рассказчика заинтересованность, такого наивного юнца извели бы насмешками и не только. В такую обстановку и попал тринадцатилетний Модест Мусоргский. Вероятно, его не били только потому, что он имел защитника - Филарета. Надо полагать, что когда Модест перешел на старшее отделение, то в кутежах и оргиях он не участвовал. Дело в том, что к тому времени его отец уже умер, а средства семьи были крайне скромными. Да и сам характер юноши - тихого, прилежного, любившего чтение и музыку, - не допускает предположения о бурном образе жизни. Не случайно генерал Сутгоф, руководивший в то время школой гвардейских подпрапорщиков, сквозь пальцы смотревший на поведение старших воспитанников и заботившийся лишь о том, чтобы не осрамить честь школы,  не раз говорил Модесту: "Ну какой, мой милый, выйдет из тебя офицер?" В школе Модест по праву считался лучшим пианистом и даже "удостаивался чести" играть в четыре руки с дочерью Сутгофа, которая кстати тоже была ученицей Герке. Правда, репутация отличного музыканта часто оборачивалась для Мусоргского-второго весьма неприятной стороной: ему приходилось в угоду юнкерам без устали "барабанить танцы". Впрочем, он, по-видимому, разнообразил репертуар собственными импровизациями. В 1852 г. фирмой Бернард в Санкт-Петербурге издана фортепианная пьеса Мусоргского, первая публикация композитора. Это была полька, которая называлась "Подпрапорщик", Модест посвятил её товарищам по школе. Наверное это было не единственное его сочинение, но, к сожалению, из его произведений этого периода больше ничего не сохранилось.
16 июня 1856 года Мусоргский-второй после сданных экзаменов "высочайшим приказом" был произведен в прапорщики и зачислен в Преображенский полк, где уже целый год служил старший брат.  Во время одного из дежурств в военно-сухопутном госпитале он познакомился с Александром Порфирьевичем Бородиным — в то время бывшего врачом того же госпиталя, незадолго до того окончившего Медико-хирургическую академию. Но это знакомство еще не привело к дружбе: слишком разными у них были были и возраст, и интересы, и окружающая каждого из них среда. Но позднее Бородин вспоминал: "Я был свежеиспеченным военным медиком, и состоял ординатором при 2-м сухопутном госпитале. М. П. был офицером Преображенского полка, только что вылупившимся из яйца. Первая встреча наша была в госпитале, в дежурной комнате. Я был дежурным врачом, он дежурным офицером. Комната была общая; скучно было на дежурстве обоим. Экспансивны мы были оба; понятно, что мы разговорились и очень скоро сошлись. Вечером того же дня мы были оба приглашены на вечер к главному доктору госпиталя - Попову, у которого имелась взрослая дочь, ради которой часто давались вечера, на которые обязательно приглашались дежурные врачи и офицеры. Это была любезность главного доктора. Мусоргский был в то время совсем мальчонком, очень изящным, точно нарисованным офицериком; мундирчик с иголочки, в обтяжку; ножки вывороченные, волоса приглажены, припомажены, ногти точно выточенные, руки выхоленные, совсем барские. Манеры изящные, аристократические; разговор такой же, немножко сквозь зубы, пересыпанный французскими фразами, несколько вычурными. Некоторый оттенок фатоватости, но очень умеренной. Вежливость и благовоспитанность - необычайные. Дамы ухаживали за ним. Он садился за фортепьянами и, вскидывая кокетливо ручками, играл весьма сладко, грациозно и пр. отрывки из "Троваторе", "Травиаты" и т. д., и кругом него жужжали хором: "Charmant", "delicieux" и пр." От природы обладая красивым камерным баритоном, Мусоргский охотно пел на вечерах в частных музыкальных собраниях.  И все же офицер из него не получился.  Помешала музыка...
Интересующийся музыкой и стремившийся ближе познакомиться с сочинениями русских композиторов, Мусоргский в 18 лет попадает в дом Даргомыжского. Под влиянием царящей там обстановки он начинает сочинять. Первые опыты — романс «Где ты, звездочка», замысел оперы «Ган-исландец». В этом доме он знакомится с Цезарем Антоновичем Кюи и Милием Алексеевичем Балакиревым. И это последнее знакомство оказывает решающее воздействие на всю его дальнейшую жизнь. Именно с Балакиревым, вокруг которого складывается кружок музыкантов, впоследствии прославившийся как "Могучая кучка", начинаются его серьезные занятия композицией. В течение первого же года этого сотрудничества появляются несколько романсов, сонаты для фортепиано. Творчество настолько захватывает Модеста, что в 1858 году он подает в отставку, абсолютно проигнорировав все материальные проблемы. Он начинает занимаеться самообразованием — психологией, философией, литературой, — пробует себя в самых разных музыкальных жанрах. И хотя он пока сочиняет в малых формах, его больше всего влечет к себе опера, в частности, на сюжет «Эдипа». По совету Балакирева в 1861—1862 годах он пишет симфонию, однако оставляет ее незавершенной. Зато в следующем году его целиком и полностью захватывает сюжет «Саламбо» по роману Флобера, который только что вышел в русском переводе. Для Мусоргского, как мы помним, перевод особой роли не играл. Он свободно владел французским и немецким языками, и Модест работает над оперой «Саламбо»(другое название — «Ливиец») около трех лет и создает много интересных фрагментов, но постепенно осознает, что не Восток, а Русь влечет его. И эта опера, как и симфония, остается незаконченной. В это же время он работает над оперой на сюжет «Женитьбы» Гоголя, котрая опять не реализована до конца.
В 1863 году возникает необходимость зарабатывать на жизнь — родовое имение никаких доходов больше не приносит. Мусоргский поступает на службу: с декабря он становится чиновником Инженерного управления. Следующий крупный замысел — оперу «Борис Годунов» по трагедии А. С. Пушкина — Мусоргский довёл до конца. В 1870 году он представляет готовую по его мнению партитуру в Мариинский театр. Но оперу отвергают: она слишком нетрадиционна. Одна из причин отказа — отсутствие крупной женской роли. Следующие, 1871-й и 1872 годы, композитор перерабатывает оперу: появляются польские сцены и роль Марины Мнишек, сцена под Кромами. Но и этот вариант не устраивает комитет, ведающий приемом опер к постановке, комитет считает оперу несценичной. И только настойчивость певицы Ю. Платоновой, избравшей почему-то оперу Мусоргского для своего бенефиса, помогает «Борису Годунову» увидеть свет рампы. Премьера на сцене императорского Мариинского театра в Санкт-Петербурге в 1874 году состоялась на материале второй редакции оперы. Во время работы над ней Мусоргский снимает квартиру вместе с Н.А.Римским-Корсаковым. Они по-дружески делят время за роялем, оба пишут оперы на сюжет из русской истории (Римский-Корсаков создает «Псковитянку») и, очень разные по характерам и творческим принципам, прекрасно дополняют один другого.
В течение 10 последующих лет «Борис Годунов» был дан 15 раз и затем снят с репертуара. Только в конце ноября 1896 г. «Борис Годунов» снова увидел свет — но уже в редакции Н. А. Римского-Корсакова, который «исправил» и переинструментовал всего «Бориса Годунова» по своему усмотрению. В таком виде опера была поставлена на сцене Большой залы Музыкального общества (новое здание Консерватории). Фирма Бессель и К° в Санкт-Петербурге выпустила новый клавир «Бориса Годунова», в предисловии к которому Н.А.Римский-Корсаков объясняет, что причинами, побудившими его взяться за эту переделку, были якобы «плохая фактура» и «плохая оркестровка» авторской версии самого М.П.Мусоргского. В Москве эта опера была поставлена впервые на сцене Большого театра в 1888 г. К счастью, в наше время возродился интерес к авторским редакциям «Бориса Годунова».
В 1870-е годы Мусоргский весьма болезненно переживал постепенный развал «Могучей кучки». Вот фрагмент его письма А. А. Голенищеву-Кутузову: "На первом показывании 2-го действия «Сорочинской ярмарки» я убедился в коренном непонимании музыкусами развалившейся «кучки» малорусского комизма: такою стужей повеяло от их взглядов и требований, что «сердце озябло», как говорит протопоп Аввакум. Тем не менее я приостановился, призадумался и не один раз проверил себя. Не может быть, чтобы я был кругом не прав в моих стремлениях, не может быть. Но досадно, что с музыкусами развалившейся «кучки» приходится толковать через «шлагбаум», за которым они остались."
В 1872 г. Мусоргский задумал драматическую оперу «Хованщина», одновременно работая и над комической оперой на сюжет «Сорочинской ярмарки» Гоголя. «Хованщина» была почти полностью закончена в клавире, но не инструментована. Первую сценическую редакцию «Хованщины» в 1883 году выполнил Н. А. Римский-Корсаков. Первое исполнение «Хованщины» состоялось в 1886 году в Санкт-Петербурге, в зале Кононова. В 1958 году Д. Д. Шостакович выполнил ещё одну редакцию «Хованщины». В настоящее время опера ставится как правило в этой редакции.
Для «Сорочинской ярмарки» Мусоргский сочинил два первых акта, а также для третьего акта несколько сцен: Сон Парубка, Думку Параси и Гопак. Ныне эту оперу ставят в редакции В. Я. Шебалина.
Один генерал по фамилии Леонтьев-современник Мусоргского написал воспоминания: «Это было в Петербурге, поздно вечером в частном доме, в небольшом интимном кружке всего из 6 -7 лиц, после обильного ужина. Среди этих лиц – бывшая дива русской оперы Леонова, знаменитый актер Горбунов и – Мусоргский. Он еще не дожил до 40 лет, а был уже дряхлеющий, болезненный на вид, все чаще и чаще искал в алкоголе утешения, подъема сил, забытья и вдохновения.  Он быстро шел к своей погибели. Мусоргский садится за рояль. Тихо звучат первые аккорды никогда еще не слышанной нами мелодии, и Леонова уже стоит вплотную около играющего. Раздается незнакомая, хватающая за душу песня: Плывет, плывет лебедушка… За этой песней следуют другие отрывки из «Хованщины». Внезапно Леонова замолкает — она не в силах следовать за Мусоргским, который играет и творит в одно и то же время. Мы все были свидетелями увлечения творческим процессом все более и более впадающего в экстаз гения. Казалось, что своей игрой он оспаривает пальму первенства у виртуоза. Наконец прозвучали последние могучие аккорды. Невозможно описать во время этой игры выражения его изменившихся полуопущенных глаз, которые он вдруг поднимал кверху — как будто искал выхода. Когда он кончил, глаза его закрылись, руки бессильно опустились. Нас всех пронзила сильная дрожь… От чего? От напряжения? От страха? За кого? За Мусоргского? За Россию? За нас самих? Или потому, что мы увидели перед собой проявление божественной мощи в слабом и хилом человеке?»
Одно из последних публичных выступлений Мусоргского состоялось на вечере памяти Ф.М. Достоевского в Петербурге, 4 февраля 1881 г. Перед публикой вынесли окаймлённый траурной лентой  портрет великого писателя, Мусоргский сел за рояль и сымпровизировал похоронный колокольный звон. Эта поразившая присутствующих импровизация была (по воспоминаниям очевидца) его «последним "прости" не только усопшему певцу "униженных и оскорблённых", но и всем живым».

Памятник на могиле Мусоргского (Петербург, Александро-Невская лавра)

Но здоровье композитора подорвано окончательно, и на одном из домашних ученических концертов он теряет сознание. Приехавшие Стасов, Римский-Корсаков и Бородин застают его в бреду. Необходима неотложная медицинская помощь и срочная госпитализация. Через знакомого врача Л. Бертенсона, работавшего тогда в Николаевском военном госпитале, Мусоргского удается устроить туда, записав «вольнонаемным денщиком ординатора Бертенсона». 14 февраля 1881 года композитора без сознания доставляют в госпиталь. На какое-то время ему становится лучше, и он может даже принимать посетителей, среди которых оказывается И.Е.Репин, написавший именно тогда знаменитый прижизненный портрет Мусоргского. Но, к сожалению, вскоре наступает резкое ухудшение состояния.
Мусоргский скончался 16 марта 1881 года, всего 42-х лет от роду. Похороны состоялись 18 марта на кладбище Александро-Невской лавры. В 1885 году усилиями верных друзей на могиле был установлен памятник.
М.П.Мусоргский принадлежит к числу тех редких художников, чье творчество являет собой образец удивительного, неповторимого своеобразия, феноменального новаторства и энергии. Он один из величайших композиторов-реалистов XIX века стремился достигнуть в своем творчестве максимального жизненного правдоподобия, бытовой и психологической конкретности образов. Великий гуманист и демократ, неутомимо стремившийся к "новым берегам" в искусстве, Мусоргский опередил свое время.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.